GM-L: Эльфийские корабли вставали на якорь в прибрежных водах. Они величаво высились на линии горизонта белоснежным каркасом. Они были огромны. О дереве, из которого они сделаны ходят легенды, как например то, что они живые и продолжают расти, как и об их стойкости к любому урону. Удача, что эльфы не ведут экспансий, но и к ним добраться почти невозможно. Стандартный фрегат с эльфийским «палубником» был как мышка рядом с тигром. И о внутреннем устройстве ходили то же только сказки. Сейчас эти сказочные корабли стояли и ждали людей. Но вместят-ли они всех? Место погрузки было по всей линии моря. Оракул и герцог Элиадора стоял в порту. Везде погрузка будет примерно одинаковой. Воздушники на манер попугаев зачитывали простые правила – уважайте корабли и их хозяев, не вызывайте конфликтов. После второго предупреждения буйные будут умерщвлены или парализованы Духами.
На корабли пойдут только слабые и без крупных животных и без крупных грузов. Но для них то же будет плавательное средство. Кстати, о последнем. Вдоль полосы прибоя, на самом берегу кучковались тройками эльфы. У них были посохи, не луки или мечи. А дальше было второе чудо. Без лишних спецэффектов. Вода твердела. Водоросли сплетались между собой, пропитываясь песком со дна и прибрежными камнями, формируя очень крепкие острова (любой желающий мог проверить)
На ощупь они были похожи на окаменевший торф и не горели. Они были большими. Каждый мог вместить несколько десятков людей с скарбом. Караваны. Борта были не высокими и из того же материала. И таких островов было много. На них высаживались элиадорцы, вставая на импровизированные вышки-дозорки, больше похожие на насест. Корабли внутри оказались похожими на трех уровневые залы. Могло показаться, что их строили специально для этого, что было вряд-ли. Освещались они странными светильниками, похожие на растения или желтые кристаллы. За людьми следили, но , в целом, они были предоставлены себе, рассчитывая на стражу и ополчение. Их народ. Им и следить. Так же было объявлено несколько интересных вещей: Часть плавучих островов и галеонов плыла не на Элиадор.
Плыли на Рось и Шалихаф. Но не так много. Они имели цветовое отличие. На Роском каким-то чертом даже нашелся десяток росцев, закованных в булат. Откудо именно он взялся было неизвестно, может остался княжий полк. Дракониды. Остров расколол грохотом небосвод и твердь, поднимаясь медленно и величаво. Часть драконидов, видимо, не позвали. Но, как это странно бы не казалось – они просто заходили толпами в воду и в ней же исчезали. Остров-Крепость же медленно уползала и люди увидели даже закатное солнце. На острове на высоких крышах стояли только белые и золотые крупные дракониды с двуручным необычным оружием, как часовые вечности.

Буревестник: *Эльф топал молча, правда вид заброшенного, мертвого города давил на его плечи грузом вины. В очередной раз напоминая что они не смогли удержать Нарион. И если раньше виной всех бед был Хаос, то теперь сам Хаос отступал перед силой которая грозилась не оставить от острова камня на камне. Затянутое тучами небо тоже не добавляло радужности предстоящему отплытию, то же самое можно сказать и о дожде, хотя лучнику он не приносил никакого дискомфорта, Огненный дух перманентно поддерживал поддоспешник в сухом состоянии. На цветок глянул с сомнением, но мысли свои вслух не озвучил. Он тащит с собой сферу которая может отправить весь их корабль с экипажем в плаванье по бесконечному морю иного мира. Рядом с этим пожухлый цветок кажется совершенно безобидной затеей. Но это не значит что когда нибудь в будующем эльф не сострит по поводу садоводческих увлечений суровой Дилис. А пока, к ним присоединились два подручных Конховарры. Эсбен удостоился такого же молчаливого кивка, а с лучником Тираил обменялся рукопожатием. В итоге , пока стражница общалась с земляком на тему погрузки, следопыт спросил у Рауди.* -Тетиву в сухое место спрятал? Смотри, под дождем потеряет свои свойства, а в наши дни никогда не знаешь в какой момент может пригодится лук. *Погрузка на корабль или на плот из песка и водорослей наверняка прошла без осложнений, что неудивительно. Пара фраз на родном наречии, и в коллективе команды судна Тираил если и не стал своим, то точно перестал быть чужим. Узы принадлежности к одной расе у эльфов чтились свято, именно по этому людей столь редко приглашали на Элиадор, до сегодняшнего дня. Если оружие потребуют сдать, Буревестник спорить не станет, и без возражений отдаст лук и меч. Обернувшись назад бросит долгий взгляд на оставшийся позади город. На драконидов. После драки кулаками не машут. Чешуйчатые выселили их с острова, но пути Судьбы порой весьма причудливы. Тираил лишь надеялся что отсеченная голова драконида закрепленная над входом в чайный дом повеселит захватчиков, ее туда запихнул Иван, и снимать такое украшение никто нужным не счел. *

Куивэн: В отличии от Деккера запертого в одной из кают и по прежнему тщательно перебинтованного и зафиксированного на дощечках, Куивен имела возможность стоять с весьма вдумчивым видом на палубе наблюдая за происходящим. Пожалуй за очень долгое время ее можно было застать с непроницаемой маской спокойствия и хладнокровия. Из примечательного во внешности эльфийки были совершенно красные глаза, словно все соседы в белках полопались единовременно, конечно что голова у нее болит как с крепкого бодуна, которого она никогда не знала, Эстель никому не расскажет. Не за чем знать, на поясе была закреплена ветка гармонии в мешочке и эльфийка достаточно пронзительно смотрела в воду, словно размышляя о чем-то некоторое время. Тонкие пальцы легли на подбородок, кажется ничто не отвлечет ее от мыслей, впрочем оказалась она на палубе не с проста, будет смотреть на остров пока тот не скроется из виду, даже если стоять придется пару дней без сна, конечно если никто не вырубит ее в процессе созерцания. Несколько раз к эльфийке подходила Поппи, но та вполне понятным жестом отправляла ее или просила попыть наедине с собой, что на забитом корабле было бы весьма проблематично.

Ииска: А зверолюдка все смотрела как погружается народ. Оставлять Нарион было до безумия печально, тем более что каждый метр острова покрыт кровью, слезами и потом тез существ, что здесь жили. И теперь.. все? Звера медленно поднялась, тяжело опираясь на свою чуть изогнутую палку. Последний взгляд, а сколько боли! Какой же ком горит в гортани. - Прощай любимый милый дом. Свидетель моего рожденья. Прощай, ты знаешь обо всем. Я ухожу, и нет сомненья. Прощайте стены, что вокруг, от меня слышали вы много. Вы помните, где враг, где друг. И куда держу дорогу. Помните ругань, крики, ссоры. Порезы на моих руках.. состояние покоя. Секс, любовь и блеск в глазах. - Голос Ииски был громок, ибо стеснять было.. кого? Тех драконов, что опускались с неба? А она пошла, махнув рукою черному коту. Большому и огромному ,с валиками мускул, на загривок которого Ииска тяжело опиралась. Ее путь был на один из плавучих островов, ибо На"рана кошатина оставлять одного не хотела. Пускай так. Пускай за горизонт с блестящими глазами. - Прощай любимый милый дом. Свидетель моего рожденья. Прощай, ты знаешь обо всем..

Конховарра: Пускай Нарион и не был Дилис родиной, всё же за те годы, что она тут прожила, он стал ей вторым домом. Столько пройдено и пережито, и не описать словами, как непросто давалось ей это пусть немое, но прощание. Северянка стояла на палубе практически неподвижно, точно статуя, разве что изредка поворачивая голову на звуки тех или иных перемещений неподалёку. Все эти чудеса, вытворяемые эльфами, их необычные корабли, обстановка — всё это было неважно на фоне того, что приходилось сейчас чувствовать лишённым дома людям. Сероглазый взгляд порядочницы медленно полз по береговой линии, периодически ускользая дальше вперёд, к крышам, где за ними пристально следили фигурки драконидов. От одного их вида становилось тошно даже ей. Вот расступились тучи, и впервые за несколько дней, тех жутких, полных тревоги, уныния и обречённости дней под невидимым, но ощущаемым гнётом захватчиков, показалось солнце. Его рыже-алые лучи осветили остров, заставив Конховарру, да и многих других сощуриться, кого-то да
даже закрыться от непривычного, режущего глаза света ладонью. При виде залитого солнцем, искалеченного опустевшего города внутри порядочницы что-то болезненно сжалось, но всё, что она сделала, это глубоко вздохнула. Долгий вдох и выдох. То и дело с какой-нибудь из сторон доносился приглушённый плач, и Дилис им слегка завидовала — она так не могла.

GM-L: Крылатые ящеры так же снялись с верхушек и полетели в сторону острова. Остров был необитаем, кроме тех самоубийц, что решили сгореть. В Богатом что-то полыхнуло чёрным заревом, потом пламенем, донёсся отдаленный рокот. Затем донёсся Рёв. Он пробирал до самых костей, хоть и шел из далека. Даже дракониды резко дёрнулись из красивого боевого построения в воздухе, потревоженные Его Волей. Ирукуа, Стража и гвардия старательно организовывала погрузку, создавая корридору. Никого не проверяли. Даже Хаоситы не станут чинить разбой в таком положении. Хаос себе не гадит. Храмовники правда распределились «патрулями» по всем местам. Но они знали- если они вынут оружие и как-то повредят эвакуации – в прорезях забрала будет торчать стрела. Таковы были условия. Наверное, с такой массой людей это был единственно-правильный вариант. На животных эльфы реагировали нормально, если они так же «соблюдали» правила. Хотя, возможно, даже лояльнее. Эльфийский герцог побывает на всех кораблях, небрежно минуя расстояния с помощью мощного духа Воздуха. Плакали многие. Вторая половина молчала. Но где-то пели. Читали стихи, как Ииска. Плавучие острова двинулись мягко и плавно, под ними забурлила вода и иногда впереди них показывались гигантские спины левиафанов. Подводный народ сдержал слово. Тем временем темнело небо и животный страх наполнял сердца. Древний плыл по небу как исполинский кошмар, ставший явью. Он был огромен. И казалось он видел каждого. И, казалось, смотрел на каждого. Он , как гигантский мифический змей Канаронцев сделал круг над островом. Корабли отошли достаточно, как и крепость Драконидов. Казалось, застонала земля. Резко затрясся мир и Нарион накрыло Пламя…Нет, это был Армагедон. Обжигающий жар достиг даже кораблей, где-то даже задымились борта «не горящих» галеонов,, слишком любопытные получат лёгкие ожоги-покраснения. На пламя невозможно было смотреть- таким чудовищном и ярким оно было. Заревели под пятой-ли или под жаром-ли горы, треснули и выплюнули раскаленную магму, как открытые зияющие раны. Никто не увидел как исчезает город. Он исчез в один миг в адском горниле. Вдруг весь флот поплыл назад, и казалось быстро. Однако, оказалось не совсем так. Воды яростно, как цунами ударили над головой разбитого и сожжённого острова, поглощая его пылающий каркас. Эльфы резко перебрасываясь фразами, усиленные духами выставили барьеры над островами. А вот галеоны тряхнет нещадно. Им, впрочем, ничего не сделается. Пыль. Сизый густой дым, как туман, бурлящая вода…И бескрайнее пенное море во все стороны. Некоторые из Элиадорцев негромко, но в один голос прочитали какой-то мелодичный, но исполненный скорби стих, или песнь. Как эпитафию целому маленькому миру. Однако была и ложка мёда в бочке нечистот. Раздался гул со стороны Крепости драконидов. Красивым боевыми клиньями улетали разнообразные крылатые дракониды прочь. Исчезли молнии и разошлась погода…А остров падал. В море. С тысячами ящеров не летающих. Одной большой каменной глыбой без всяких энерго-движков. И рухнул с оглушительным грохотом водной стихии, доставшейся сегодня и без того не мало новых друзей. Древний завис в воздухе над островов, как волк над добычей и явно игнорировал все мелочи жизни смертной.

Куивэн: Куивэн наблюдала, она и с места не двинулась, смотрела немигающим взглядом как погибает остров, как вскивает и поднимается клубами пара в небеса вода, этот день запечатлится в ее памяти на всю жизнь, как каждая последняя секунда жизни этих земель. Светло серебристый взгляд поднимется медленно и Эстель будет рассматривать древнего, она смотрела на него очень спокойно и ровно, казалось, словно она рассматривает экспонат на какой-то выставке, даже биение сердца не изменит свой ритм. Она совершенно точно знала, что так и будет, потому лишних удивлений и огорчений не последовало, опершись локтями о борт она просто смотрела в даль. Теперь в распоряжение поступил ценный ресурс, его-то она и обиралась применить, правда план был далек от завершения, вскоре к Эстель подошла Поппи и Куив наконец кивнула, даже если Деккер захочет плыть батерфляем, то попросту некуда. Гувернантка отопрет дверь и уложит доспех на стул, больше Деккер не будет получать снотворное и придет в себя с минуты на минуту, хочет того или нет. Возможно даже успеет увидеть облако темного пара поднимающегося в небо, все что осталось от острова.

GM-L: Плывём. Зато ящеров "утопили". Галеоны лёгкие, паруса- огромные. Эльфы и амритане постараются помочь с едой. На большинство людей упадет безразличие и оцепенение, большая часть будут спать до самого Элиадора. На каком-то моменте Оракул Илтхаил спросит последний раз есть ли желающие поплыть на другие острова, хотя заметит, что там и так хватает беженцев. В тот же вечер под покровом спустившийся ночи флот разделится на три не равные части.